Carnegie Endowment for International Peace
- На связи с Карнеги
- Поиск
- Ресурсы Карнеги
Центры Карнеги в мире
Языки
Похоже, что самый вероятный сценарий будущего России — стагнация на много лет вперед.
Вероятность того, что в авторитарной стране произойдет цветная революция, главным образом зависит от доли ресурсной ренты в ВВП: опасность для власти возникает при среднем уровне ренты (примерно 10%) в сочетании с подушевым ВВП ниже $6000–7000 на человека в год. По этим показателям РФ приближается к опасному пределу, за которым — или цветная революция, или крайне жесткий репрессивный режим.
Cпоры о суверенитете в Южно-Китайском море грозят превратить отношения США и Китая из партнерских во враждебные и дестабилизировать регион
Стране нужна стратегия, но без политической рамки разговоры о будущем остаются теоретической футурологией.
Отчаянная, в советских традициях, битва за ведущий институт в системе Академии наук совершенно бессмысленна. Экономическая наука делается совсем не в Институте экономики РАН.
Ситуация вокруг Нагорного Карабаха будет продолжать оставаться нестабильной.
Речь не о том, что Россия пытается организовать в регионе очередную многоходовку. Главная опасность Кавказа в том и состоит, что там ни у кого ничего не получается организовать. Поэтому высок риск того, что Карабах может вписаться очередным звеном в цепочку конфликтов – от Украины до Сирии, где Россия вмешивается в ситуацию, но полностью ее не контролирует
Экономика РФ зависит от нефти, но причина нынешнего кризиса — не столько падение цены на нефть, сколько неэффективность и архаичность экономики в целом, ее перекос в сторону чиновничьего произвола, административно-командной системы и репрессивных методов управления вместо мотивационных. Всё это не устранить без масштабных реформ.
РФ ведет боевые действия в Сирии в союзе с антиизраильскими силами — Ираном и движением «Хезболла», но вряд ли Израиль должен этого опасаться. Наоборот, Израиль только выиграет от противоречий между мусульманами. А вот у России могут в дальнейшем возникнуть проблемы с Ираном; к тому же неясно, что она будет потом делать с Сирией.
Российским коммунистам — вроде бы оппозиционной партии — не нужно завоевывать власть, потому что они на самом деле уже находятся у власти. Более того, без них (как и без ЛДПР) невозможно существование сегодняшней политической модели, окончательно оформившейся в 2012 году.
Оправдывать сталинские репрессии безнравственно и к тому же неверно с точки зрения самой сути вопроса. Однако усматривать в этом серьезную опасность не стоит: если люди оправдывают преступления предков, это вовсе не значит, что они одобрят аналогичные методы сегодня.
Если Владимир Путин и ищет политическое решение, то это будет своего рода русская рулетка, навязанная США и их партнерам: или соглашайтесь с участием Асада в урегулировании (с риском, что он останется у власти), или патовая ситуация сохранится еще надолго. Путина и Асада устроят оба варианта
Линии разлома в сирийском конфликте сейчас прежде всего политические и региональные, а суннитско-шиитские противоречия — инструмент в этой борьбе. При этом война против ИГ (запрещено в РФ) в Сирии несет в себе элементы конфликта цивилизаций, или идентичностей. Россия же вошла в Сирию, чтобы показать, что она великая держава с интересами за пределами постсоветского пространства.
В экономике административно-командная система не работает в принципе. Нужно либерализовать систему, разрушать вертикаль и отдавать права хозяйствующим субъектам, однако в нашей стране так никогда не делали и не умеют это делать.
Президент Рухани готовит план масштабных реформ иранской экономики, который должен привлечь в страну иностранные инвестиции. Однако на пути реформ может стать Корпус стражей исламской революции, которые видят в иностранном капитале угрозу для своего многолетнего господства в частном секторе Ирана
Поняв, что кризис наступил и сделать с этим ничего нельзя, средний россиянин выбрал из всех опций стратегию безучастного ожидания. Люди неизбежно будут беднеть, однако протесты за этим не последуют. И в этом медленном депрессивном состоянии — относящемся не только к экономике — можно жить годами.
«Миролюбивая» фоновая война — монотонная, но вдохновляющая — является для нынешних российских элит основным способом удержания власти.
Похоже, США не стали возражать против операции РФ в Сирии и признали, что главная опасность сегодня — ИГ. Если РФ и США согласуют действия в Сирии, то это также поможет урегулированию кризиса на Украине; не исключено, что и санкции будут сворачиваться. Но некоторые аспекты двусторонних отношений всё еще внушают серьезное беспокойство, и в первую очередь это касается ядерной угрозы.
Отношения РФ и США еще долго будут конфронтационными. Теперь это — более-менее устойчивое состояние, но о стабилизации отношений как таковых говорить нельзя: то, что мы видим, можно назвать стабилизацией враждебности.
В Йемене проходит один из главных фронтов в гибридной войне Ирана и Саудовской Аравии, обе стороны активно играют на местных конфликтах. Однако новое международное положение Ирана дает шанс превратить Йемен из источника нестабильности в модель для построения нового регионального консенсуса